Без ошибок не прожить на свете,
Коль весь век не прозябать в тиши.
Только б, дочка, шли ошибки эти
не от бедности — от щедрости души.
Не беда, что тянешься ко многому:
Хуже, коль не тянет ни к чему.
Не всегда на верную дорогу мы
Сразу пробиваемся сквозь тьму.
Но когда пробьешься — не сворачивай
И на помощь маму не зови.
Я хочу, чтоб чистой и удачливой
Ты была в работе и любви.
Если горько вдруг обманет кто-то,
Будет трудно, но переживешь.
Хуже, коль полюбишь по расчету
И на сердце приголубишь ложь.
Ты не будь жестокой с виноватыми,
А сама виновна — повинись.
Все же люди, а не автоматы мы,
Все же не простая штука —
жизнь...
Юлия Друнина
среда, 24 марта 2010 г.
С утра я проснулась в дурном настроении,
Мне кажется горем малейший пустяк -
Носки по углам и огрызки печенья,
И всё раздражает, и всё мне не так.
Товарищи, сколько я раз повторяла -
Игрушки - на полку, колготки - в комод..,
Уборка насмарку, опять всё сначала,
Как будто мне мало проблем и забот!
Что папа, что дочка - народ несерьёзный,
На лицах - ни капли раскаянья нет!
Идите гуляйте на воздух морозный,
И мне не мешайте готовить обед!
Оделись, собрались, сопят виновато -
-Ну что ты, мамуля, с утра разошлась?
Забрали ледянку, ведро и лопату,
А я к сковородкам своим поплелась...
Ползёт торопливо картофеля стружка,
Скрипят аппетитно морковка и лук,
Разобраны вещи, по полкам игрушки...
Сижу наслаждаюсь порядком вокруг.
Но что-то для счастья опять не хватает,
В ушах непривычно звенит тишина,
И тихо сердитость моя исчезает,
Пойду погляжу на своих из окна...
...Картина такая - снежинки летают,
Внизу во дворе суматоха и смех,
Ледянки со свистом сугроб рассекают,
Забав и веселья хватает на всех!
Мои принялись за серьёзное дело -
Похоже, затеяли что-то слепить.
Ребёнок катает снежок неумело,
А муж помогает успех закрепить
Старательно дочь мастерство постигает-
Ведро насыпает, лопаткой трясёт,
И к горлу горячий комок подступает -
О Боже, как быстро малыш мой растёт...
Как будто недавно - пелёнки, прививки,
Шаги в ходунках от угла до двери,
Усталое счастье от первой улыбки,
Бессонные ночи до самой зари...
Стою, батарею ребром подпираю,
Ребёнок из снега творит чудеса,
Чего ж я торчу тут и всё пропускаю???
Ведь это из жизни её полчаса!!!
Бегу по ступенькам, спешу и волнуюсь,
Такая короткая эта зима..
И носик замёрзший мне в щёку уткнулся
-Смотри, мам, как я научилась сама!
Пусть труд мой домашний опять не оценят ,
Пусть суп на плите не доварен пока,
Есть вещи на свете намного важнее -
Мы с дочкой слепили снеговика !!!
Мне кажется горем малейший пустяк -
Носки по углам и огрызки печенья,
И всё раздражает, и всё мне не так.
Товарищи, сколько я раз повторяла -
Игрушки - на полку, колготки - в комод..,
Уборка насмарку, опять всё сначала,
Как будто мне мало проблем и забот!
Что папа, что дочка - народ несерьёзный,
На лицах - ни капли раскаянья нет!
Идите гуляйте на воздух морозный,
И мне не мешайте готовить обед!
Оделись, собрались, сопят виновато -
-Ну что ты, мамуля, с утра разошлась?
Забрали ледянку, ведро и лопату,
А я к сковородкам своим поплелась...
Ползёт торопливо картофеля стружка,
Скрипят аппетитно морковка и лук,
Разобраны вещи, по полкам игрушки...
Сижу наслаждаюсь порядком вокруг.
Но что-то для счастья опять не хватает,
В ушах непривычно звенит тишина,
И тихо сердитость моя исчезает,
Пойду погляжу на своих из окна...
...Картина такая - снежинки летают,
Внизу во дворе суматоха и смех,
Ледянки со свистом сугроб рассекают,
Забав и веселья хватает на всех!
Мои принялись за серьёзное дело -
Похоже, затеяли что-то слепить.
Ребёнок катает снежок неумело,
А муж помогает успех закрепить
Старательно дочь мастерство постигает-
Ведро насыпает, лопаткой трясёт,
И к горлу горячий комок подступает -
О Боже, как быстро малыш мой растёт...
Как будто недавно - пелёнки, прививки,
Шаги в ходунках от угла до двери,
Усталое счастье от первой улыбки,
Бессонные ночи до самой зари...
Стою, батарею ребром подпираю,
Ребёнок из снега творит чудеса,
Чего ж я торчу тут и всё пропускаю???
Ведь это из жизни её полчаса!!!
Бегу по ступенькам, спешу и волнуюсь,
Такая короткая эта зима..
И носик замёрзший мне в щёку уткнулся
-Смотри, мам, как я научилась сама!
Пусть труд мой домашний опять не оценят ,
Пусть суп на плите не доварен пока,
Есть вещи на свете намного важнее -
Мы с дочкой слепили снеговика !!!
Родное слово
Как много слов, больших и малых,
Дано сознанием принять!
Но в душу глубже всех запало
Короткое, как юность, - мать.
Нет более родного слова
Священней, выше слова - мать.
Душой бесхитростной готова
она в любой момент понять
Все наши беды, наше счастье,
Себя забыв поставить в счет.
Слезу украдкой в день ненастный
Рукой мозолистой смахнет.
Пока она на белом свете,
Играем в детство много лет.
С сединами - мы все же дети,
И горя, будто бы, и нет:
Когда сомкнет навеки вежды -
Взорвется дней счастливых кладь,
Внутри, как будто, лопнет стержень,
В висках, как выстрел, слово - мать!
И запоздалые укоры
Волной горячей память жгут,
Вину былых бездумных споров
Лишь дни ушедшие сочтут.
Томится мозг простым вопросом,
Не в силах прошлое вернуть:
«Зачем обиды ей приносим,
Себе срезая жизни путь?»
Родную мать не обвиняйте!
Она всегда во всем права!
Грехи невольные прощайте!
Прощайте ей, пока жива!
Дано сознанием принять!
Но в душу глубже всех запало
Короткое, как юность, - мать.
Нет более родного слова
Священней, выше слова - мать.
Душой бесхитростной готова
она в любой момент понять
Все наши беды, наше счастье,
Себя забыв поставить в счет.
Слезу украдкой в день ненастный
Рукой мозолистой смахнет.
Пока она на белом свете,
Играем в детство много лет.
С сединами - мы все же дети,
И горя, будто бы, и нет:
Когда сомкнет навеки вежды -
Взорвется дней счастливых кладь,
Внутри, как будто, лопнет стержень,
В висках, как выстрел, слово - мать!
И запоздалые укоры
Волной горячей память жгут,
Вину былых бездумных споров
Лишь дни ушедшие сочтут.
Томится мозг простым вопросом,
Не в силах прошлое вернуть:
«Зачем обиды ей приносим,
Себе срезая жизни путь?»
Родную мать не обвиняйте!
Она всегда во всем права!
Грехи невольные прощайте!
Прощайте ей, пока жива!
Мамочка, защити!
Одиноко брела старушка
Через двор, по дороге домой.
А немного поодаль девчушка
Испугалась собаки хромой:
Громко всхлипнула, задрожала;
Куклу Машу прижав к груди,
К своей матери подбежала
С криком: "Мамочка, защити!"
Мама дочери улыбнулась,
Приголубила, наклонясь.
А старушка, вдруг пошатнулась
И осела, за сердце держась.
Не внезапность в том крике звонком
Довершила в груди надлом –
Фраза, сказанная ребёнком,
Ей напомнила о былом:
Годы молодости беспечной…
Он уверенность ей внушал;
Говорил о любви сердечной,
Но узнав про "живот" – сбежал.
"Коль ему не нужна забота,
То и мне," – рассуждала мать.
А внутри незаметный кто-то
О себе ей давал понять:
"Это я, это твой ребёнок.
Ты не видишь, но можешь узнать.
Потерпи, наберусь силёнок,
Чтобы вскоре тебя обнять.
В эту трудную жизни минуту
Ни отца, ни себя не кори.
Я тебе улыбаться буду
На кроватке в лучах зари.
От тебя попрошу лишь ласки –
Пусть хоть изредка, перед сном
Почитай мне из книжки сказки:
"Теремок", или "Кошкин дом".
Не заметишь, как взрастая,
Я помощником стану тебе.
Я любить тебя, дорогая,
Буду в радости и в беде…"
Только голос тот не желала
Слушать девушка: "Точка. Нет!"
И решительно постучала
В час назначенный в кабинет.
Ей хотелось "освободиться"…
Дан наркоз и подходит врач.
Но внезапно, сквозь сон девица
Услыхала младенца плач.
Что казалось совсем не важным,
То стонало, кричало в груди:
"Нет, не надо!.. Прошу!.. Мне страшно!..
Мама, мамочка, защити!.."
В тот ненастный осенний вечер
Дома девушке не спалось:
Больше детской не слышно речи, –
Что-то в сердце оборвалось.
После – жизнь, словно третьего сорта.
В одиночестве стала стареть.
А не будь рокового аборта,
Уж могла бы внучат иметь…
Но сегодня, в одно мгновенье
Вновь обрушилось словно гром
То далёкое преступленье,
Что скрывала в себе тайком.
Сердобольный народ собрался:
Валидол положили в рот;
Парень вызвать врачей пытался,
Набирая несложный код.
Люди, медиков ожидая,
Созерцали, не в силах уйти,
Как несчастная, умирая,
Повторяла: "Прости, прости…"
Вдруг разгладились складки кожи
И покой на лице застыл.
И сказал из толпы прохожий:"
"Видно кто-то её простил"
Через двор, по дороге домой.
А немного поодаль девчушка
Испугалась собаки хромой:
Громко всхлипнула, задрожала;
Куклу Машу прижав к груди,
К своей матери подбежала
С криком: "Мамочка, защити!"
Мама дочери улыбнулась,
Приголубила, наклонясь.
А старушка, вдруг пошатнулась
И осела, за сердце держась.
Не внезапность в том крике звонком
Довершила в груди надлом –
Фраза, сказанная ребёнком,
Ей напомнила о былом:
Годы молодости беспечной…
Он уверенность ей внушал;
Говорил о любви сердечной,
Но узнав про "живот" – сбежал.
"Коль ему не нужна забота,
То и мне," – рассуждала мать.
А внутри незаметный кто-то
О себе ей давал понять:
"Это я, это твой ребёнок.
Ты не видишь, но можешь узнать.
Потерпи, наберусь силёнок,
Чтобы вскоре тебя обнять.
В эту трудную жизни минуту
Ни отца, ни себя не кори.
Я тебе улыбаться буду
На кроватке в лучах зари.
От тебя попрошу лишь ласки –
Пусть хоть изредка, перед сном
Почитай мне из книжки сказки:
"Теремок", или "Кошкин дом".
Не заметишь, как взрастая,
Я помощником стану тебе.
Я любить тебя, дорогая,
Буду в радости и в беде…"
Только голос тот не желала
Слушать девушка: "Точка. Нет!"
И решительно постучала
В час назначенный в кабинет.
Ей хотелось "освободиться"…
Дан наркоз и подходит врач.
Но внезапно, сквозь сон девица
Услыхала младенца плач.
Что казалось совсем не важным,
То стонало, кричало в груди:
"Нет, не надо!.. Прошу!.. Мне страшно!..
Мама, мамочка, защити!.."
В тот ненастный осенний вечер
Дома девушке не спалось:
Больше детской не слышно речи, –
Что-то в сердце оборвалось.
После – жизнь, словно третьего сорта.
В одиночестве стала стареть.
А не будь рокового аборта,
Уж могла бы внучат иметь…
Но сегодня, в одно мгновенье
Вновь обрушилось словно гром
То далёкое преступленье,
Что скрывала в себе тайком.
Сердобольный народ собрался:
Валидол положили в рот;
Парень вызвать врачей пытался,
Набирая несложный код.
Люди, медиков ожидая,
Созерцали, не в силах уйти,
Как несчастная, умирая,
Повторяла: "Прости, прости…"
Вдруг разгладились складки кожи
И покой на лице застыл.
И сказал из толпы прохожий:"
"Видно кто-то её простил"
ЗАБЫВАЕМ МЫ ПРО НАШИХ МАМ
Забываем все-таки про мам.
А они скучают вечерами,
Изредка названивая нам
И всегда интересуясь нами.
Времени у нас, обычно, нет -
Мы живем серьезными делами,
Забывая часто, что в ответ
Позвонить мы обещали маме.
Мама, я звоню тебе, когда
На душе осенние печали.
Чтоб, как в те - далекие года
Слушали меня и понимали.
Хорошо, что есть куда звонить,
Хорошо, что есть кому ответить.
Пусть не рвется долго эта нить,
Может быть, главнейшая на свете!
Как они, что их волнует там?
Далеко, а может, близко где-то...
Забываем мы про наших мам.
И легко себе прощаем это.
Пётр Давыдов
А они скучают вечерами,
Изредка названивая нам
И всегда интересуясь нами.
Времени у нас, обычно, нет -
Мы живем серьезными делами,
Забывая часто, что в ответ
Позвонить мы обещали маме.
Мама, я звоню тебе, когда
На душе осенние печали.
Чтоб, как в те - далекие года
Слушали меня и понимали.
Хорошо, что есть куда звонить,
Хорошо, что есть кому ответить.
Пусть не рвется долго эта нить,
Может быть, главнейшая на свете!
Как они, что их волнует там?
Далеко, а может, близко где-то...
Забываем мы про наших мам.
И легко себе прощаем это.
Пётр Давыдов
Быть мамой
Мы сидели на кухне, и дочка моя
Мне сказала, шутя, между делом:
«Вот, проводим опрос на предмет бытия –
Ты бы бабушкой стать захотела?»
«Я б хотела, но это изменит совсем
Твою жизнь навсегда, кардинально». –
«Да, я знаю. Ну что ж, не досплю, не доем»,-
Мне ответила дочь машинально.
Но, ведь это, ну как бы помягче сказать,
Всё не то, не солдата отвага.
Я искала слова, чтобы ей передать
Всю ответственность этого шага.
Я б сказала ей: «Раны от родов твои
Заживут у тебя очень быстро.
Но появится новая рана – любви,
Что даёт лишь одно материнство.
Это рана эмоций, тревоги, стыда
За ребёнка, что ты сотворила.
И про жизнь ты не скажешь уже «Ерунда!»
Никогда не вернёшь то, что было!»
И, какой бы изысканной ты ни была,
Крик ребёнка встревоженный – «Мама!»
Бросить срочно заставит любые дела,
От простых и до денежных самых.
Я хотела сказать, что карьера её
Пострадает с рожденьем ребёнка.
Ведь не раз она будет впадать в забытьё,
Запах чувствуя детской головки.
Я хотела сказать ей, что набранный вес
Можно сбросить диетой, зарядкой.
Но ещё не случалось на свете чудес,
Материнство чтоб сбросить украдкой.
И такая уж важная жизнь для тебя
Нет, не будет столь значимой вскоре.
Ты забудешь про всё, ласково теребя
Эту кроху и в радость и в горе.
Ты научишься, дочь, забывать о мечте,
Делать выбор, чьё счастье дороже.
Не жалеть об ушедшей давно красоте,
Вопрошать философски: «Быть может..?»
Я хочу, чтоб ты знала, что к мужу любовь
Будет та и не та в то же время.
И его ты полюбишь, как будто бы вновь,
Как с тобой разделившим сё бремя.
А ещё я хотела про чувства сказать –
Чувства радости, чувства восторга!
Только женщина-мать может их испытать
И оставить в себе их надолго.
Первый шаг, первый смех, первый радостный взгляд.
Новый день – он как новая эра.
Первый опыт в общении девчонок, ребят,
Непременные поиск и вера!
И скворечник повыше, и мяч во дворе,
Новый Год и поход за грибами.
И рассказы об этом друзьям, детворе,
Как пол-леса протопал ногами.
Я хотела сказать… Но слеза лишь в ответ
У меня на глазах навернулась.
«Ты не будешь жалеть, что взамен слова «Нет»
«Да!» сказала, чтоб жизнь развернулась».
Протянув через стол дочке руку свою,
С нею встретившись, я прошептала:
«За тебя, за себя, за всех женщин молю,
Чьё призвание – просто БЫТЬ МАМОЙ!»
Сергей Панчешный
Мне сказала, шутя, между делом:
«Вот, проводим опрос на предмет бытия –
Ты бы бабушкой стать захотела?»
«Я б хотела, но это изменит совсем
Твою жизнь навсегда, кардинально». –
«Да, я знаю. Ну что ж, не досплю, не доем»,-
Мне ответила дочь машинально.
Но, ведь это, ну как бы помягче сказать,
Всё не то, не солдата отвага.
Я искала слова, чтобы ей передать
Всю ответственность этого шага.
Я б сказала ей: «Раны от родов твои
Заживут у тебя очень быстро.
Но появится новая рана – любви,
Что даёт лишь одно материнство.
Это рана эмоций, тревоги, стыда
За ребёнка, что ты сотворила.
И про жизнь ты не скажешь уже «Ерунда!»
Никогда не вернёшь то, что было!»
И, какой бы изысканной ты ни была,
Крик ребёнка встревоженный – «Мама!»
Бросить срочно заставит любые дела,
От простых и до денежных самых.
Я хотела сказать, что карьера её
Пострадает с рожденьем ребёнка.
Ведь не раз она будет впадать в забытьё,
Запах чувствуя детской головки.
Я хотела сказать ей, что набранный вес
Можно сбросить диетой, зарядкой.
Но ещё не случалось на свете чудес,
Материнство чтоб сбросить украдкой.
И такая уж важная жизнь для тебя
Нет, не будет столь значимой вскоре.
Ты забудешь про всё, ласково теребя
Эту кроху и в радость и в горе.
Ты научишься, дочь, забывать о мечте,
Делать выбор, чьё счастье дороже.
Не жалеть об ушедшей давно красоте,
Вопрошать философски: «Быть может..?»
Я хочу, чтоб ты знала, что к мужу любовь
Будет та и не та в то же время.
И его ты полюбишь, как будто бы вновь,
Как с тобой разделившим сё бремя.
А ещё я хотела про чувства сказать –
Чувства радости, чувства восторга!
Только женщина-мать может их испытать
И оставить в себе их надолго.
Первый шаг, первый смех, первый радостный взгляд.
Новый день – он как новая эра.
Первый опыт в общении девчонок, ребят,
Непременные поиск и вера!
И скворечник повыше, и мяч во дворе,
Новый Год и поход за грибами.
И рассказы об этом друзьям, детворе,
Как пол-леса протопал ногами.
Я хотела сказать… Но слеза лишь в ответ
У меня на глазах навернулась.
«Ты не будешь жалеть, что взамен слова «Нет»
«Да!» сказала, чтоб жизнь развернулась».
Протянув через стол дочке руку свою,
С нею встретившись, я прошептала:
«За тебя, за себя, за всех женщин молю,
Чьё призвание – просто БЫТЬ МАМОЙ!»
Сергей Панчешный
Письмо неродившегося сына
Представь себе, а если б я родился?
То жизнь твоя пошла б другим путём.
Характер твой, конечно б, изменился –
Ведь не одна теперь ты, а с дитём.
Увидела б ты, мама, мои глазки,
Точь-в-точь твои – печальные чуть-чуть.
И гладила б, рассказывая сказки,
Мне мягко ручки, ножки, мою грудь.
Услышать ты смогла бы запах нежный –
Так пах бы я, твой сын, твой милый сын.
И делать много дел, порой небрежно,
Чтоб быть со мной, чтоб я был не один.
И грудь твоя, красивая такая,
Давала бы мне пищу и покой.
Твоя улыбка, к свету увлекая,
Любовь даря, звала бы за собой.
И был бы сыном я тебе послушным,
Хоть сложности, волнения подчас
Случались бы. Но быть неравнодушной
Я знаю, ты смогла б, здесь и сейчас.
И, засыпая у моей кроватки,
И, чувствуя усталость, знаю я –
Меня б любила ты и не украдкой,
За жизнь мою бы Господа моля.
Когда болел бы я, ты б замирала,
Тревогу в сердце за меня тая.
И всё б боялась сделать очень мало,
Ведь наша жизнь одна – твоя, моя.
Ты помогала мне бы разбираться
Про суффиксы, Печорина, моря.
И чаще бы могла ты улыбаться
На милые каракули смотря.
А коль случалось бы тебе сердиться,
Ты б принимала сторону мою.
И я бы мог всегда тобой гордиться,
Любить тебя – защитницу свою.
Когда б я вырос, то с твоей защитой
Я б стал красивым, сильным смельчаком.
И прикрывал тебя б в бою открытом
Словами, позой, просто кулаком.
И я не мог не стать иным, родная,
И ты б гордилась мною навсегда.
И от меня подарки принимая,
Ты б забывала про свои года.
И, если б, в тот промозглый день весенний
Решила б ты не слушать вся и всех,
Я б жизнь узнал в различных построениях,
Узнал бы небо, птиц, весёлый смех.
Почувствовал, как пахнет снег весною,
Узнал бы боль отвергнутой любви,
Цену победы над самим собою
И долгие прогулки до зари.
Но ты идёшь по чавкающей грязи,
В руках платочек мокрый теребя.
Ведь мать твоя, используя все связи,
Меня забрать решила у тебя.
Забрать совсем, чтоб ты одна осталась,
Забыв меня: вот был – и вот уж нет.
Чтоб никогда с тобой не повстречались,
Чтоб не узнал я, что такое свет.
Ты думаешь – тебе не будет больно,
И ты забудешь быстро обо мне.
Но, знаешь мама, я вернусь невольно,
Туда, где ты не ждёшь меня – во сне.
Тебе я буду сниться часто, мама,
Но не затем, чтоб ты могла страдать.
Я просто был, я - есть, я - без обмана.
И это факт, который надо знать.
Мне очень жаль, что встреча не случилась,
И жизнь моя совсем не началась.
Коль получилось то, что получилось,
Хочу тебе сказать на этот раз -
Нас много здесь таких, нас миллионы,
И я тебя, как мать свою молю:
«Живите по любви и по закону,
А я тебя прощаю и люблю!»
Сергей Панчешный
То жизнь твоя пошла б другим путём.
Характер твой, конечно б, изменился –
Ведь не одна теперь ты, а с дитём.
Увидела б ты, мама, мои глазки,
Точь-в-точь твои – печальные чуть-чуть.
И гладила б, рассказывая сказки,
Мне мягко ручки, ножки, мою грудь.
Услышать ты смогла бы запах нежный –
Так пах бы я, твой сын, твой милый сын.
И делать много дел, порой небрежно,
Чтоб быть со мной, чтоб я был не один.
И грудь твоя, красивая такая,
Давала бы мне пищу и покой.
Твоя улыбка, к свету увлекая,
Любовь даря, звала бы за собой.
И был бы сыном я тебе послушным,
Хоть сложности, волнения подчас
Случались бы. Но быть неравнодушной
Я знаю, ты смогла б, здесь и сейчас.
И, засыпая у моей кроватки,
И, чувствуя усталость, знаю я –
Меня б любила ты и не украдкой,
За жизнь мою бы Господа моля.
Когда болел бы я, ты б замирала,
Тревогу в сердце за меня тая.
И всё б боялась сделать очень мало,
Ведь наша жизнь одна – твоя, моя.
Ты помогала мне бы разбираться
Про суффиксы, Печорина, моря.
И чаще бы могла ты улыбаться
На милые каракули смотря.
А коль случалось бы тебе сердиться,
Ты б принимала сторону мою.
И я бы мог всегда тобой гордиться,
Любить тебя – защитницу свою.
Когда б я вырос, то с твоей защитой
Я б стал красивым, сильным смельчаком.
И прикрывал тебя б в бою открытом
Словами, позой, просто кулаком.
И я не мог не стать иным, родная,
И ты б гордилась мною навсегда.
И от меня подарки принимая,
Ты б забывала про свои года.
И, если б, в тот промозглый день весенний
Решила б ты не слушать вся и всех,
Я б жизнь узнал в различных построениях,
Узнал бы небо, птиц, весёлый смех.
Почувствовал, как пахнет снег весною,
Узнал бы боль отвергнутой любви,
Цену победы над самим собою
И долгие прогулки до зари.
Но ты идёшь по чавкающей грязи,
В руках платочек мокрый теребя.
Ведь мать твоя, используя все связи,
Меня забрать решила у тебя.
Забрать совсем, чтоб ты одна осталась,
Забыв меня: вот был – и вот уж нет.
Чтоб никогда с тобой не повстречались,
Чтоб не узнал я, что такое свет.
Ты думаешь – тебе не будет больно,
И ты забудешь быстро обо мне.
Но, знаешь мама, я вернусь невольно,
Туда, где ты не ждёшь меня – во сне.
Тебе я буду сниться часто, мама,
Но не затем, чтоб ты могла страдать.
Я просто был, я - есть, я - без обмана.
И это факт, который надо знать.
Мне очень жаль, что встреча не случилась,
И жизнь моя совсем не началась.
Коль получилось то, что получилось,
Хочу тебе сказать на этот раз -
Нас много здесь таких, нас миллионы,
И я тебя, как мать свою молю:
«Живите по любви и по закону,
А я тебя прощаю и люблю!»
Сергей Панчешный
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
